Анатолий-басист — современный учитель музыки

03/28/2020

Музыкант из Минска Анатолий Томашев оставил работу в оркестре, живёт уроками бас-гитары и контрабаса. И неплохо живёт, надо сказать. Преподаёт интересной, состоявшейся публике. На дому — минчанам, через скайп — людям по всему миру. Занятие — 20$.

Работа в оркестре: как всё устроено, что по деньгам

Как ты стал профессиональным музыкантом?

Увлёкся музыкой в детстве, слушал всё подряд — лишь бы слушать. Покупал кассеты и CD на деньги для школьных обедов. Как и все, начал с рок-альбомов, к старшим классам уже активно слушал традиционный джаз, блюз, блюз-рок — в общем, более продвинутую музыку. В 12 лет на день рождения мне подарили акустическую гитару, в 13 — бас-гитару, которую начал осваивать с репетитором.

Академическую музыку полюбил благодаря органным концертам, которые проходили по выходным в кафедральном соборе Минска. В этот же период (десятый класс) нашел своего первого преподавателя по контрабасу. Начал регулярно ездить к нему в филармонию, брать частные уроки.

Утром я делал вид, что иду в школу, а сам ехал туда. Было невероятно увлекательно: и позаниматься на инструменте, и посмотреть на репетиции настоящего симфонического оркестра.

В итоге закономерно оказался в музыкальном колледже, а после него и в консерватории.

Расскажи про работу в оркестре.

Оркестр — достаточно жёсткая иерархическая структура. Когда симфонический оркестр играет на сцене, по сути, можно увидеть наглядную модель любой организации.

Дирижёр — как гендиректор. Он руководит репетиционным процессом, исполнением на концерте или на записи, определяет стратегию, выполняет функцию контроля.

Концертмейстер оркестра, первая скрипка — это как первый зам. Концертмейстеры групп (скрипки, альты, виолончели, контрабасы и так далее) — начальники отделов. Дальше — замы концертмейстеров, после — рядовые музыканты.

В оркестрах, где я играл, было от 12 до 100 человек. А вообще, большой симфонический оркестр постоянно делится на различные составы, которые сменяют друг друга. Кто-то выступает на гастролях, кто-то на домашней сцене, кто-то находится в отпуске. И лишь изредка все-все музыканты собираются на одной сцене для исполнения каких-то масштабных сочинений.

Что выходило по деньгам?

Нормальные деньги можно зарабатывать только на гастролях. Если не особо тратиться, то можно привозить чистыми полторы-две тысячи долларов, это гонорар и суточные. Все хотят попасть в гастрольные составы, однако нужно понимать, что это не туристическая поездка, а тяжёлый труд.

В обычном режиме ставка оркестрового музыканта порядка 200$ в месяц. Со стажем и выслугой, ну, 300$. В России примерно так же, кроме Москвы и Питера — там побольше, но и расходы выше.

В этом парадокс, ведь чтобы выучиться нужно, как правило, 7 лет прозаниматься в музыкальной школе, 4 года в колледже, 5 в вузе — консерватории, у некоторых ещё и несколько лет магистратуры или аспирантуры.

Правда, и рабочий день был лишь 4 часа: 45 минут играем, 15 отдыхаем и так 4 сета. В театральных оркестрах по вечерам еще спектакли. Естественно, все музыканты комбинируют несколько работ — преподают, играют в разных коллективах с авторской музыкой или в кавер-бэндах. В общем-то, жить на это можно.

Прямо скажем, собраться с умными людьми и несколько часов поиграть хорошую музыку — не самая плохая профессия.

На корпоративах приходилось играть?

Многие коллеги объединяются в малые составы: дуэты, трио, квартеты — и «подзвучивают» мероприятия. Абсолютно нормальная честная работа, но мне она не по душе. Благо, преподавание даёт свободу ей не заниматься. Правда, была в моей жизни история.

Однажды знакомый дирижёр позвал меня на гастроли в Италию. Одна крупная российская сырьевая компания проводила там экономический форум. Дело было ещё до истории с Крымом.

Они пригласили из Москвы малый симфонический оркестр (около 50 человек). Арендовали потрясающий оперный театр, в котором когда-то выступали даже Вивальди и Моцарт. Причём арендовали не только для концерта, но и для репетиций тоже — денег не считали. Мы жили 5 дней в роскошном отеле в центре, немного репетировали, остальное время гуляли по городу.

1,5 часа поиграли серьёзную музыку (Моцарт, Чайковский, Шнитке), получили хорошие гонорары. По сути, это был корпоратив. Да, я б так жил :)

Было в оркестре что-то против твоей натуры, что тебе не нравилось?

Исключительно то, что ты крайне зависим — от мнения руководства оркестра, дирижера, импрессарио, который набирает артистов на гастроли и концерты.

Слишком многое зависит от личности дирижера, а когда что-то долго решает один человек, это хорошо не заканчивается. Бывали злоупотребления.

Мрачную ситуацию, к примеру, в московских оркестрах, достаточно точно описал доцент Московской консерватории Григорий Кротенко в статье «Новые крепостные», легко можно нагуглить. Я и сам наблюдал неприятные ситуации, хотя у меня лично обошлось без конфликтов, с коллегами были прекрасные отношения.

Как и в других профессиях, встречается кумовство. Но идёт оно по учебной линии — педагогическими поколениями, это очень заметно. Если первый виолончелист в каком-то оркестре — профессор консерватории, то в группе виолончелей этого оркестра будут работать его ученики, попасть туда другим будет тяжеловато.

Почему ушёл в репетиторство?

Отчасти из-за денег — зарплаты низкие, не развиваешься финансово, но основная проблема в другом.

В оркестре ты — винтик и всегда им будешь. Твоё дело — всю жизнь играть одни и те же партии без какой-либо возможности влиять на трактовку композиции.

Ведь партии контрабаса, скажем, в Пятой симфонии Чайковского или Девятой симфонии Бетховена никогда не изменятся. Максимум в плане сложности — очень немногочисленные сольные элементы в операх, увертюрах и так далее.

В оркестре у тебя нет имени, которое знает публика, нет права на творчество, некуда расти. Так может пройти вся жизнь.

Карьеру в этой сфере делают только дирижёры. Они получают приглашения за границу, в другие коллективы, делают записи, дают интервью, обсуждают гонорары. Словом, всё, что составляет полноценное развитие в профессии.

Музыкант может перейти в другой оркестр, но его профессиональное положение не изменится. Со временем можно стать концертмейстером, но не дирижёром. Так же как медсестра не может стать врачом, только старшей медсестрой. Это не плохо и не хорошо, просто такая профессия.

Работа репетитора: как начал, что по деньгам

Как ушёл в репетиторство?

В какой-то момент сразу несколько человек обратились ко мне за помощью через моих знакомых. Кому помочь выбрать инструмент, кому разобрать композицию. В итоге захотели у меня учиться. Я попробовал с ними поработать, понял, что получается. Дал рекламу, начал заниматься этим всерьёз и, если угодно, сделал это своим бизнесом. Примерно за год набрал достаточно клиентов и вот последние 5 лет занимаюсь преподаванием.

Сколько можно зарабатывать этим?

В целом для репетитора музыки от 1 000$ — нормальный заработок. С доходом ниже этой цифры человек ещё не может считаться профессионалом с широкой клиентской базой.

Кто работает плотно, ежедневно, может зарабатывать до 2,5 тысяч. В Москве, если немного заломить цену, то и до 3–3,5 тысяч.

Для сравнения средняя зарплата у бюджетника в Минске — долларов 400–500, у нормального спеца в частной организации — долларов 700–800. У IT-специалиста — 2–3 тысячи абсолютно спокойно, даже для молодого парня.

Я предпочитаю не работать как раньше, до упора, иначе качество падает. Нормальный день у меня — это 7 занятий, 10 часов. Напряжённый — 10 занятий, 15 часов без перерыва.

Стоимость моего занятия — 20$.

Это недорого, и я специально не поднимаю цену, чтобы занятия оставались доступными. Ведь для большинства это хобби, а не предмет первой необходимости.

Работаю «вбелую» как ИП, плачу все налоги и пенсионные отчисления, набирается примерно 80 долларов в месяц. Однако, в Беларуси большинство репетиторов — в серой зоне.

Про инструменты

Расскажи про инструменты. Бас-гитара — это дорого? А контрабас?

Бас-гитара — недорогой инструмент. Ту, которой хватит на первые годы учёбы и выступлений, можно купить б/у в пределах 200–300 долларов. Более профессиональная, чтобы выступать и записываться, тот же классический Fender Jazz Bass, стоит порядка 1000–1200 долларов. Hi-End инструмент — до 10–15 тысяч долларов.

Акустические инструменты вроде скрипок, виолончелей, контрабасов, конечно, стоят дороже. Там более остро стоит вопрос качества материалов, того, насколько дерево резонирует. Потолок цены у них гораздо выше, чем у электроинструментов.

Базовый контрабас можно найти в пределах 1 000$. Более профессиональные — серийные, но хорошего качества стоят 5 000–6 000$. Я свой взял с рук у коллеги за 2 000$, но это с хорошей скидкой, ему срочно деньги были нужны.

До 60–70–100 тысяч долларов стоят старинные мануфактурные и мастеровые инструменты XVIII–XIX века — чешские, итальянские, немецкие. Такие хранятся веками и представляют культурную ценность. Цена на антикварные скрипки: Страдивари, Гварнери, Амати — так вообще может выражаться в миллионах долларов.

Про клиентов

Сколько у тебя клиентов, как находят тебя?

Часть приходят по рекомендации, у меня уже есть определённая репутация в русскоязычном музыкальном сообществе. Часть по объявлениям в соцсетях, на музыкальных форумах. Или просто каким-то образом видят мою страничку в ВК, где есть отзывы учеников.

Одновременно со мной на связи порядка 40 человек, в чьё музыкальное развитие я вовлечён. Из них больше половины занимаются регулярно, 1–2 раза в неделю. В основном это люди, интересующиеся джазом или сложной современной музыкой.

Что это за люди?

Вообще, моих учеников можно разделить на несколько однородных групп. Первая категория, таких примерно четверть, это профессионалы или те, кто хотят ими стать. Они либо готовятся к поступлению в музыкальные учебные заведения (где угодно — Беларусь, РФ, Европа), либо уже их закончили. Либо ничего не заканчивали, но зарабатывают музыкой и хотят повысить уровень мастерства. Создают кавер-бэнды как бизнес, хотят, чтобы это звучало профессионально, качественно, приносило деньги. Или делают авторский материал, но тоже с прицелом на серьёзное будущее.

Меня всегда вдохновляет готовить людей к прослушиваниям и вступительным экзаменам, то есть к реальной конкуренции в мире музыки. Когда результаты моей работы будут оценивать другие музыканты — это профессиональный вызов.

Ещё около половины — продвинутые пользователи. Для них музыка — важная часть жизни, но не основная профессия, а любимое хобби. Играют сложную, серьёзную музыку, кто-то по десять лет и более. Среди них есть люди со своей группой и не одной, с опытом выступлений, дорогой аппаратурой. Приятно с такими работать.

Остальные — это начинающие или не успевшие особо продвинуться. Публика малопредсказуемая — кто-то перейдёт в число продвинутых, кто-то просто попробует и отсеется.

Процентов 20 от всех учеников занимаются удалённо по скайпу.

Уроки по скайпу — каково это?

С удивлением для себя понял, что это вполне реально и почти не уступает живому уроку. Скажем, урок по видеозвонку это 85–90% продуктивности от занятия вживую. Единственное, от меня требуется ещё больше внимания и красноречия.

Например, для начинающего важна постановка пальцев, но я не могу прикоснуться к его рукам, а он к моим. Приходится больше показывать и объяснять словами. Но в итоге всё хорошо работает.

Зачем люди идут к тебе учиться?

Если говорить о любителях, то это люди, которые состоялись в профессии, работа становится рутиной, и они ищут способы сделать жизнь интереснее. Большинство — мужчины от 20 до 40. В основном русскоязычные, но двоим, поляку и американцу, преподаю на английском.

Что любопытно, много учеников из сферы IT: программисты, тестировщики, проект-менеджеры, сэйлзы. Вплоть до коммерческих директоров — всё это обеспеченные люди с очень дорогими инструментами. Если собрать их вместе, можно основать небольшую IT-компанию.

Есть учителя, студенты, бариста, инженеры, дизайнеры, переводчики, менеджеры. Есть врачи. Какое-то время был даже практикующий кардиохирург из нашей крупной клиники. Есть кандидат технических наук, и это уже минимум третий обладатель академической степени из тех, кто у меня занимался.

Что нравится в работе?

Мои клиенты — образованные и интеллектуально развитые люди самых разных профессий. Те, у кого есть время, деньги и, самое главное, интерес, для такого хобби как музыка.

Работать с приятными и интересными людьми это большое благо, на самом деле. Через такие знакомства, в каком-то смысле, познаёшь мир. Редкая работа позволяет человеку взаимодействовать лишь с теми, с кем самому хочется.

Поскольку педагогика — это долговременные отношения на основе доверия, то часто работа перерастает в дружбу. А качество общения находится на очень высоком уровне.

Однажды со мной начал заниматься по скайпу человек из Майами. Оказалось, белорус, причём жил в Минске на той же улице, где рос и я. В дальнейшем стал одним из моих ближайших друзей. Так бывает.

Что напрягает в работе?

Когда вижу, что я для ученика не преподаватель, а надзиратель по выполнению недоделанного домашнего задания. Тогда начинаю задумываться о повышении цены на уроки.

Изредка попадаются люди неспособные к обучению. Не значит, что они плохие. Просто мнительные и склонные в попытке дать совет видеть критику себя как личности. С такими тяжело взаимодействовать и научить их невозможно, как «невозможно наполнить кувшин, который полон».

Ещё неприятно людей переубеждать, спорить об очевидных вещах, которые ты знаешь абсолютно точно. В педагогике два варианта — либо доверяешь и хочешь достичь результата, либо меняешь преподавателя.

Когда я вижу недоверие ученика, предпочитаю вежливо и корректно прекратить отношения. Иначе через некоторое время начнутся претензии, почему занимаемся, а результата нет. А если указать на то, что причина в самом ученике — будет скандал.

Вообще, есть разные способы завершения работы. Хороший — когда человек достиг своей цели, тогда всё — он свободен. И как правило, я первый скажу ему об этом. Нормальный способ — когда нет сил или времени продолжать обучение, и ученик сообщает об этом открыто.

Ненормальная история, когда ученик стесняется сказать, что не вывозит, не хватает сил для самостоятельной работы. Начинает сливаться, не отвечать на сообщения и пропадает.

Если это происходит быстро — я даже рад, что не потратил на него много времени.

Что делать с теми, кто талантлив, но недорабатывает?

Относиться философски, задумываться об иронии жизни. Есть у меня один клиент в Москве — большой молодец, реально здорово играет. Но не находит в себе силы, чтобы начать исполнять свою музыку. Замороченные требования при поиске коллектива. Так можно всю жизнь просидеть дома, играя качественно, но не выходя в большой мир. Но это уже вопрос не ко мне, а к психотерапевту. Я в душу не лезу, не считаю, что имею на это право.

На старте я всегда спрашиваю ученика — какова цель обучения? Я-то тебе зачем? Если человек хочет играть более качественно, более сложную музыку, чтобы его приняли в группу к более крутым музыкантам, тогда берусь за него. Давно нет стремления лишь бы заработать денег хоть на ком-то. Желающих больше, чем у меня времени.

С теми, кто занимается для себя, в формате хобби — я работаю максимально нейтрально, безоценочно. С потенциальными профи можно быть эмоциональнее. Это уже не формат «обслуга — клиент», это взрослая, собранная работа «ученик — учитель», когда можно ставить серьёзные задания, иногда повысить голос. С любителями позволять себе такого нельзя, и это правильно.

Расскажи забавный случай из практики.

Был у меня ученик по скайпу из небольшого российского города. Представился как врач-психотерапевт, работал в психиатрическом диспансере в отделении острых состояний. Это где проблемных пациентов привязывают к койкам, дают галоперидол и тому подобный хардкор.

Корректный, вежливый, образованный, интересный собеседник. После занятий беседовали с ним о психике человека, психиатрии. Сложились нормальные приятельские отношения, которые продолжались нескольких месяцев. Но закончились они странно и даже слегка мистически.

В какой-то момент он резко перестал выходить на связь, заходить в аккаунты в соцсетях и мессенджерах. При том что у человека были оплачены несколько занятий вперёд. Я писал ему, давай хотя бы деньги верну, только скажи куда? Ответа не было.

В итоге он так и не объявился. А его акаунт, кстати, фэйковый, сперва сменил имя на женское, а потом и вовсе оказался заблокирован.

У меня подозрения, что мой ученик был не врачом, а наоборот психическим пациентом. Реально он был немного странным. Несколько раз я замечал и спрашивал, почему он слегка заторможен. Говорил, сидит на каких-то лекарствах.

Музыка как способ саморазвития

Как музыка влияет на психику?

Занятия музыкой закаляют характер. Да-да, именно так. В принципе, как и любой другой длительный и сосредоточенный труд.

Формируется умение сконцентрировано, настойчиво работать над собой. А это важная часть успеха в жизни. Последовательность и систематичность — это как раз то, чего не хватает людям эпохи постмодерна. Иногда мне кажется, что нам всем свойственна некая инфантильность, неумение доводить задачи до конца.

Музыка — хобби большого количества состоятельных и влиятельных людей. Билл Клинтон — саксофонист в джазовом квартете. Хью Лори (играл Доктора Хауса) — талантливейший пианист и гитарист. Джеки Чан, на минуточку, закончил Оперную школу в Пекине и записал уже с десяток альбомов. Бородин, наш великий химик, соратник Менделеева, писал оперы. Опять же, Булгаков и так далее, и так далее.

Не хочу обидеть тех, кто смотрит сериалы или играет в компьютерные игры, но это просто пассивное потребление чужого контента, зачастую второсортного. Занимаясь искусством, спортом, иностранными языками, человек действует активно и меняет себя к лучшему. Уверен, для полноценной жизни подобное активное развивающее хобби не помешает каждому человеку.

Что дальше?

Как видишь свой дальнейший профессиональный путь?

Планирую продолжать преподавать, это интересно, комфортно и даёт независимость в плане финансов и распределения времени. Возможно, когда-нибудь полностью перейду на работу с иностранцами на английском.

Однозначно хотелось бы поиграть свою музыку — современный джаз, фьюжн. Давно об этом думаю, кое-что сочиняю. Запрягаю долго, но обязательно реализую когда-нибудь.

Есть вариант открыть свою школу, выполнять административные функции, но я этого не хочу. Большинство таких школ или студий работают плохо. Расходы на аренду и налоги заставляют их либо делать занятия слишком дорогими, недоступными людям, либо халтурить. Например, проводить уроки одновременно с двумя учениками, что неприемлемо. Музыкальное образование должно быть индивидуальным.

Ещё вариант — создание ютьюб-канала. Хорошее направление, но не хочу делать посредственно. Большая часть такого контента в Ютьюбе — это мусор, который не имеет отношения к обучению.

Тот, кто учится играть музыку по Ютьюбу — бездарно тратит время. Он беспорядочно смотрит разрозненные видео, где нет никакой проработанной последовательности, а педагогика — это всегда жёсткая система.

Автор: Алекс Громов

Источник